- Кинешь - зарою, - пообещал ему тогда Вовчик.

И хоть говорил он по-русски, а Гаррик - на своем багамском, напоминающем журчание воды по камням, оба они хорошо понимали друг друга.

Теперь Вовчик сунул руку в карман и ощутил гладкий металл.

- Не понял, - сказал он тоном, от которого вздрагивали даже котляковские отморозки. - Мы, Баканя, с тобой договаривались или не договаривались?

- Да кому эта вилла нужна, - плачущим голосом, сморщив лицо, сказал Бокий. - Тут все гораздо хуже. Ведь у тебя там, оказывается, ничего нет.

- Где это "там"?

- Ну, вот тут!.. - Бокий раздраженно ткнул его в область сердца.

- Ты мне лучше скажи: мы договор с тобой уже подписали?

- Ну подписали, ну подписали, все твое будет...

- Тогда ты чего?

- Ах, какой дикий пассаж!.. - простонал Бокий.

- Может, по стопочке?

- Какое фатальное невезение!

- Баканя?

- Отстань!..

Бокий в отчаянии махнул рукой.

Вовчик так, собственно, и не понял из-за чего он расстраивается.

Ночью Вовчик проснулся от мучительной жажды. Гудела башка, и все тело было точно забито слежавшимися опилками. Ничего себе, оказывается, вчера натютюкались. Газировка на столике у кушетки, конечно, отсутствовала. Чертовы девки, дрыхнут, а человек тут, можно сказать, загибается. Разогнать к такой матери, и денег им, с-сукам, не заплатить!..

На деревянных ногах Вовчик кое-как проковылял на кухню. Газировка, не поместившись во рту, шуршащей пеной хлынула на горло и плечи. Мучительный жар внутри, тем не менее, чуть-чуть рассосался. Светила в окно луна, и глянцевый блеск на пальмах был синего цвета. В ворчании океана чувствовалось что-то неодобрительное. Пора сваливать, вяло подумал Вовчик, прижимая к груди мягкую пластмассовую бутылочку. Неплохо, конечно, здесь, но чё то все-таки не того...