- Кожа у него, как у лягушки, мокрая, - сильно искривившись, сказала Мальвина. - Прикасаешься - бр-р-р... Прямо всю тебя передергивает.

Вероятно, чтобы загладить воспоминания, она хлопнула сразу целый фужер. Обе другие девки, впрочем, тоже не задержались.

Вовчик это их сообщение принял к сведению. Значит, с Борей будет не все так просто, как показалось с первого взгляда. Вообще-то ничего страшного, и не таких шпандырей приходилось обламывать. Сияло солнце, пальмы подрагивали над головой пышными лохмами. Водка была не просто вкусная, а очень вкусная. Девки - хорошие, гладкие, без разных там закидонов.

Словом, все было по первому классу.

Правда минут через двадцать приперся на виллу какой-то хмырь в майке и шортах, морда - складками, как у местной ящерицы-игуаны, и буквально с порога начал бухтеть что-то по-иностранному. То на девок указывал, развалившихся безо всего в шезлонгах, то на высунутое из-за соседних пальм белое двухэтажное здание.

Вовчик никак не мог въехать, чего от него хотят. Предложил хмырю водки, тот с негодованием отказался. Выщелкнул ногтем сигарету из пачки опять взрыв эмоций. Махнул, мол, пристраивайся - тот аж позеленел от негодования. Наконец Малька, сжалившись, перевела, что, оказывается, хмырь возражает против демонстрации порнографии. Заодно она объяснила, что это слово обозначает. Это значит, когда голых девок драят прямо на публике.

- Нравы тут у них первобытные. Сами не знают, чего хочут... Демократия, - заключила она, презрительно сморщив носик.

- Так я не понял, ему тоже девки нужны? - переспросил Вовчик.

- Ну, он рядом живет - из окна его, значит, как раз все видно. А у него, значит, как раз - жена, две дочки...

- Ну так, пусть их тоже зовет, - радушно предложил Вовчик.